Медосмотр пленных девушек

Поезд с молодежью из России прибыл в Германию, в большой старинный город, где-то в середине дня. В два последних вагона этого состава поместили женщин разных возрастов с привлекательной внешностью. Они предназначались после специального заключения комиссии для работы в качестве официанток, горничных, танцовщиц и пр. Двери этого вагона в первую очередь открыли немецкие солдаты и жестами показали, что бы все выходили. Симпатичные молодые женщины, девушки и девочки подростки легко спрыгивали на перрон, где их строили по четыре человека в ряд. Командовал всем офицер, которому помогали в этом еще несколько военных и людей в штатском. Они переводили распоряжения немцев на русский язык. 

 

Построившись, эта колона сразу начала двигаться и, вскоре, подгоняемая окриками, оказалась на широких улицах чужого города. Встречные люди с любопытством и улыбкой смотрели на пеструю женскую толпу, некоторые мужчины что-то выкрикивали и громко смеялись. Через небольшой промежуток времени колонну остановили возле какого-то военного здания, тщательно построили и объявили., что сейчас будет выступать какой-то важный начальник. Он вышел довольно быстро и стал говорить. Переводчик на чисто русском языке переводил его речь: 

-Вы приехали жить и работать в Великую Германию. Это великая честь. Мы перевоспитаем вас. Труд на немецкую нацию есть в высшей степени полезный для вашего развития! - он еще много кричал различных слов и, мало кто его слушал, некоторые девчонки даже хихикали, закончил он свое выступление весьма довольный собой. 

Потом были объявлены правила поведения и меры воспитательных наказаний, среди которых основная роль отводилась телесным наказаниям. После этого все затихли; как-то не верилось, что за малейшее непослушание каждую из прибывших будут пороть по обнаженному телу, к тому же, как правило, мужчины. Об этом, улыбаясь, по-русски, с небольшим акцентом объявила немка, одетая в строгую, по-своему красивую эсэсовскую форму. 

-Так, что думайте головой, а то будут страдать ваши попы! - закончила она, демонстрируя в своих руках орудие наказания: плетку и нескольких гибких резиновых прутиков различного диаметра. 

Все понурили голову, многие покраснели. В присутствии мужчин юным девушкам и молодым женщинам даже слушать об этом было жутко стыдно. Минуту постояв, по команде. все молча повернулись и медленно пошли по светлой от сентябрьского солнца улице. 

Через час ходьбы, где-то на окраине города, колонну завели за высокий каменный забор и все прибывшие оказались на довольно широкой площадке перед старым кирпичным зданием. В нем разместился специальный распределительный пункт. Здесь женщинам еще раз напомнили о необходимости абсолютного послушания и сообщили, что сейчас будет проведен медицинский осмотр, а потом их поведут мыться в баню. Завтра же с утра сюда приедут хозяева, выбирать их для своих работ и развлечений. 

Выслушав объявления, прибывшие, тихо переговариваясь, расположились на своих вещах непосредственно у здания. Вскоре к ним подошел высокий немецкий солдат и, отсчитав пять девушек, повел их на медосмотр. Те, немного смущаясь и переглядываясь между собой, вошли за ним в здание и скрылись за дверью. Все остальные спокойно стали ждать свою очередь. Некоторые девушки стараются незаметно, после длительной дороги, привести себя в порядок: поправляют одежду, причесываются. 

Тем временем из здания на улицу вышла предыдущая группа женщин с покрасневшими лицами и на ходу они поправляли свою одежду. Немецкий солдат, сопровождавший их, немного подождав, улыбнулся и, не спеша, отобрал следующих пять юных девушек и жестом показал, что б они следовали за ним. 

Вместе они зашли в здание, поднявшись по каменным ступенькам, долго шли по коридору, а потом, пройдя небольшое помещение, где работали машинистки, оказались в просторной комнате. Здесь у одной из стен стояли столы, за которыми сидели люди в военных мундирах, в белых медицинских халатах, а также люди в штатском. 

После того, как девушки сдали свои документы, та же немка в эсэсовской форме, которая объявляла о телесных наказаниях, приказала построится им в один ряд и, подождав немного, сказала: 

-Чью фамилию назову, сразу выходит из строя и делает все, что скажут, - при этом она угрожающе помахала резиновым прутиком. 

Первым в стопке оказался паспорт 17-летней Вали Брусковой. Она вышла на середину комнаты. Немка подошла к ней и, глянув на сидящих за стопами, среди которых был и один подросток, мальчик в красивой военной форме, громко скомандовала: 

-Поднимай юбку выше пояса! 

Валя, густо покраснев, стала медленно подтягивать юбку кверху. 

-Быстрее! -крикнула немка. 

От стыда и унижения девушка заплакала, но выполнила команду: опустив голову, она двумя руками, задрала юбку себе на пояс, открывая взорам сидящих свои стройные ноги и нижнее белье. Всем, приведенным на медосмотр девушкам, стало жутко стыдно, они так и залились краской. Немка сначала приказала Вале повернуться к сидящим спиной, а потом бесцеремонно произнесла: 

-Спускай вниз панталоны! Ну! 

Валя замешкалась и немка тут же сильно ударила ее гибким резиновым прутиком по туго обтянутым панталонами ягодицам. 

-Ой - вскрикнула девушка и, чуть присев, одним движением обеих рук спустила панталоны до колен, а потом, взявшись за подол, всхлипывая, быстро подняла упавшую было юбку. От удара по попе у девушки осталась красная полоса. 

-Так, хорошо! Повернись! 

Девушка выполнила команду, стала лицом к комиссии, импульсивно сжав колени, отчего панталоны упали на пол. 

Сидящие за столом усмехнулись, а потом и, вовсе рассмеялись, видя как в конец смущенная девушка с поднятой до пояса юбкой, пытаясь скрыть свою наготу, напрягает мышцы бедер, слегка оттопыривая попу назад. 

-Так, теперь показывай грудь, -подождав немного, сказала немка. 

Валя, бросив держать свою пышную юбку, которая сразу прикрыла ее тело, торопясь расстегнула кофточку. Сняв ее, а потом и лифчик, девушка положила их на пол, а затем, выпрямившись, стыдливо прикрыла грудь руками. 

-Отводи руки в сторону, - крикнула немка. 

-Так, хорошо! Теперь руки за голову, локти разведи, нагнись, руки за спину, голову назад! 

Валя безропотно выполняла все команды. У нее была большая красивая грудь, которая в наклонном положении туловища болталась в воздухе при каждом всхлипывании девушки. 

Немцы, переговариваясь, смотрели на нее, улыбались, что-то записывали в своих бумагах. 

-Достаточно, марш на место, - медленно произнесла немка и Валя, подобрав одежду, быстро вернулась в строй и стала одеваться. 

-Татьяна Ласточкина, - комкая буквы произнес немец, сидящий в центре. 

Он был среднего возраста: лед под пятьдесят. Лицо казалось каменным, однако, глаза его горели веселым огоньком и он, почти не мигая, стал в упор смотреть на вышедшую 15-ти летнюю Таню, у которой от смущения щеки стали красными, как у вареного рака. 

-Поднимай, - указав на подол платья резиновым прутиком, сказала немка. 

Таня, как в забытье, машинально выполнила команду. Она была в чулках и рейтузах, которые плотно облегали тело. 

-Рейтузы вниз, до колен, - скомандовала немка и взявшись за скомканное у пояса девочки платье подождала пока Таня, слегка нагнувшись, почему-то одной рукой, слева, то справа спускала до колен рейтузы. 

-Так, задирай платье и рубашку, до головы! 

-Хорошо, теперь повернись, поднимись на носки, прогнись! Умница, хорошая девочка! Повернись лицом к комиссии, хорошо. Почему не носишь лифчик? -спросила немка. 

-Не зна... знаю, давил, - всхлипывая ответила Таня. Слезы текли у нее по щекам и падали на ее маленькую, симпатичную грудь, с по девичьи торчащими сосками. 

-Повернись спиной, прогнись, - вновь повторила немка. 

-Хорошо, можешь становиться в строй, - помахивая резиновым прутиком, сказала немка. Таня кое-как натянув рейтузы, быстро заняла свое 

место в шеренге и принялась приводить свою одежду в порядок. 

-Капустина Ольга, - произнес тот же немец следующую фамилию. 

Оля, которой месяц назад исполнилось 18 лет, не поднимая головы, вышла на середину комнаты и желая, очевидно, поскорее пройти этот унизительный осмотр, не дожидаясь команды, чуть присев, легко сняла панталоны держа их в правой руке, также быстренько подняла платье. Все увидали красивые стройные ноги, треугольник темных волос на лобке и белые не загоревшие ягодицы. 

За столами возник оживленный разговор. Потом один из немцев в белом халате поверх офицерского мундира вышел из-за стола, подошел к Оле, взял ее за подбородок и, повертев в разные стороны лицо девушки, сказал: 

-Открой рот, гуд, - посмотрев на зубы добавил- Высунь язык. Сильнее! 

Широко открыв рот, Оля выполнила требование немецкого офицера. Щеки ее стали пунцовыми, а из глаз потекли слезы. С поднятым до пояса платьем она выглядела глупенькой и совсем растерянной. 

-Гуд, гуд, - сказал немец и продолжал: 

-Прячь свой длинный язычок и задирай платье на голову. Шнель! Снимай лифчик. Шнель, шнель! 

Здесь Оля как-то засуетилась и долго, путаясь в белье, не могла расстегнуть на спине лифчик. Наконец, сняв его, держа как панталоны в руках, завернула одежду выше груди. 

Немец потрогал ее грудь, соски. Потом, повернув к себе спиной, провел рукой по талии, пощупал упругие ягодицы и, похлопав по ним рукой, сказал: 

-Становись в строй, красавица, - и подтолкнул девушку к шеренге. 

Оля моментально опустила платье, стала на свое место и всхлипнула, натянула панталоны. Девочки стали помогать ей одевать лифчик. 

Тем временем немец вернулся к себе на место и чем-то не довольный, что было видно из его мимики, по-немецки что-то стал говорить присутствующим. Когда он закончил и сел за стол немка сердито произнесла: 

-Долго возитесь в своем белье, как старухи! Кто прошел осмотр, раздевайтесь до трусов, обувь оставляйте. Чью фамилию назову быстро снимайте панталоны, бросайте их на пол, а сама бегом на середину комнаты. Поняли? Так, что раздевайтесь мигом, если не хотите, чтобы ваши задницы стали такими же красными, как ваши мордочки! 

Оставшиеся две девушки, которые еще не прошли осмотр, стали раздеваться, складывая одежду сзади себя. Немцы смотрели на них, курили. Девочки, конфузясь, быстро через голову снимали платья, стягивали с ног чулки, расстегивали, краснея, лифчики. Вскоре они стояли в одних панталонах, стыдливо прикрывая руками грудь. 

-Светлана Круживанокова, - не выговаривая все букв произнес немец. 

16-тилетняя Света громко заплакала, но быстро сняла панталоны и вышла на середину комнаты. Голая, в одних туфлях на высоком каблуке, она, всхлипывая, стояла, прикрывая руками грудь и судорожно то и дело сводила колени. 

-Руки на голову! - крикнула немка. 

-Теперь втяни живот, так. Присядь! 

-Раздвинь колени! Ну! 

Света медлила, сгорая от стыда, она никак не могла выполнить эту команду. Чуть разинув колени, девушка тут же с силой их сжимала. Тогда немка, не раздумывая, подошла к Свете, приказала ей подняться и, когда та это сделала, резко ударила ее по ягодицам резиновым прутиком. 

-Ай! - вскрикнула девушка и выгнулась, напрягая мышцы бедер и ягодицы -Ай!- и еще одна полоса вспыхивает на попе. 

Боль заставляет ее чуть присесть и оттопырить задницу. Увидев, что немка опять замахивается прутиком, Света рефлекторно прикрыла ягодицы руками. Это, конечно, разозлило всех присутствующих. Один из них вышел из-за стола, взял на подоконнике плетку и, подойдя к девушке, сказал: 

-Если еще раз опустишь руки, буду пороть тебя до крови! Поднимай руки вверх, выпрями их, так. Гуд! Получишь пять горячих, на будущее тебе будет наукой. 

Он что-то еще сказал немке и та, улыбаясь, пошла и села на стул. Потом, взмахнув плеткой в воздухе, немец приказал Свете как можно больше приподняться на носках и когда девушка выполнила его команду ударил ее по попе плеткой. 

-Ой - крикнула Света и вся напряглась, крепко сжав руки над головой. Плетка со свистом хлестнула по ее ягодицам второй раз, третий. . 

Света громко стонала и выгибалась всем телом. Ее задница дергалась из стороны в сторону, вперед, назад. Четвертый раз немец ударил с протяжкой: когда плетка хлестнула по ляжкам, он с силой потянул ее к себе. Удар пришелся чуть выше ягодичных складок. Девушка закричала, закинув голову назад и сильно сжимая пальцы рук над головой. От боли она аж присела, выгнув спину и выставив попу назад, но в это время плеть, хлестнув, вновь опоясала ее округлые ягодицы и Света, извиваясь и ойкая, завиляла задом во все стороны. Ярко-красные полосы четко были видны на нежной белой коже девушки. 

-Ну, что ума прибавилось ? - спросил немец, когда Света, спустя некоторое время, держа руки вверх, перестала извиваться и вилять попой. 

-Руки на пояс, - скомандовал он, видя, как девушка старательно кивает головой. - Теперь присядь, раздвинь колени, сильнее! Гуд! :, 

Света, не переставая плакать, ждала в таком положении, пока немец вернулся за стол, сел на свое место и оттуда., усмехаясь вместе со всеми, внимательно рассмотрев девушку сказал: 

-Становись в строй и смотри в следующий раз будь послушной. 

Света, моментально поднялась и, подбежав к шеренге, торопясь, натянула панталоны, а потом, продолжая громко плакать, стала одеваться. 

-Наталья Виноградова! Быстро! - раздавался строгий голос немки, которая встав со стула, прохаживалась по комнате. 

Наташа, низко опустив голову и чуть присев, сняла панталоны и прикрываясь руками, вышла на середину комнаты. Только вчера ей исполнилось 16-ть лет и она очень волновалась и стыдилась своей наготы и половой зрелости. 

-Руки за голову, - скомандовала немка. 

-Так, повернись, сожми ягодицы. Хорошо. 

У Наташи была большая, по настоящему женская грудь, и красивая, широкая, выпуклая попа. 

-Теперь попрыгай, повернись, еще - продолжала немка, улыбаясь и похлопывая себя по ладони резиновой палкой. 

Наташа смотрела вниз, не смея поднять глаз, щеки ее пылали, а молочные железы при каждом подпрыгивании метались вверх, вниз, по сторонам. Соски у девушки сильно набрякли и выделялись на колышущей груди. 

К ней подошел немец, молодой офицер и бесцеремонно пальцами взял девушку за соски и, глядя на ее лицо, громко произнес: 

-Быстрей, шнель, шнель! 

Закусив губу, Наташа стала прыгать чаще, стараясь сдерживать свое половое возбуждение, но вскоре вздохи стали вырываться у нее из груди: 

-Ax, ax.., a..ax, - приоткрыв свой красивый ротик, постанывала девушка, замедляя подпрыгивания, пока совсем не остановилась, глубоко дыша и несмело отстраняя от своей груди, чужие руки, закрыв лицо руками и судорожно сжимая колени. Немцу это не понравилось. Он не спеша приподнял Наташин подбородок и отвесил ей звонкую пощечину. 

-Ах, ты дрянь непослушная! - громко сказала немка. - Тебя хорошенько надо выпороть! -она повернулась и что-то по-немецки стала говорить, обращаясь к мальчику подростку в эсэсовской форме. 

Выслушав ее, тот вышел и через несколько минут вернулся, неся с немецким солдатом, высокую и узкую скамью. Ее поставили по середине комнаты перпендикулярно к столам, за которыми сидела комиссия. 

 

-А-ну, ложись задом кверху! - скомандовала немка. Наташа стояла в нерешительности, тихонько всхлипывая. К ней подошел немецкий солдат, который привел девушку на комиссию, и улыбаясь взял за талию, подвел девушку к скамье, и подтолкнув, помог ей лечь на живот, головой в направлении к сидящим за столом. Наташа, еще больше покраснев, не сопротивлялась. Немец спокойно, вытянув одну, а потом и другую руку девушки, зажал их ремнями впереди ее лица. Потом такими же ремнями, прибитыми к скамье, привязал ноги. Крепления для них были по бокам скамьи и поэтому ноги девушки оказались чуть раздвинутыми. Стараясь их сдвинуть, Наташа напрягла невольно бедра, отчего те чуть приподнялись над скамьей, и та поняв, что оказалась еще в более стыдливом положении, тут же расслабилась, прижавшись щекой к скамье. Немецкий солдат тем временем взял у немки гибкий резиновый прут и, подойдя к наказуемой, вопросительно посмотрел на сидящих за столами. Те кивнули, что можно начинать. Некоторые из них вышли из-за стола, стали сзади и сбоку от лежащей девушки. 

С легким свистом резиновый прутик хлестнул по нежному белому телу. 

-Ax, - вырвалось у битой. Сжав ягодицы, она судорожно вытягивает ноги. 

Наташа пытается удерживать свое тело от постыдного положения. Напрягаясь всем телом, она кусая губы, запрокидывает голову назад, судорожно сжимая-разжимая ягодицы. 

Немец бьет размеренно, не спеша, , он резко опускает гибкий резиновый прутик на трепетную попу. Прутик сочно ляскает по обнаженному телу, огибая его и оставляя на нем красные следы. Она стонет, ее попа вновь подпрыгивает и тут же опускается на скамью, сжимаясь и расслабляясь. Гибкий резиновый прутик сочно прилипает к оттопыренным ягодицам наказываемой девушки, ее лицо искажает боль и еще больший стыд. 

Немец продолжает свою экзекуцию, а девушка кричит и уже просит прощения. Боль заставляет забыть ее о том как она выглядит со стороны и широко открыв рот и тяжело дыша, Наташа во всю начинает работать задницей вверх-вниз. Это вызывает довольные улыбки у всех присутствующих членов комиссии. Они говорят что-то одобрительное немецкому солдату, который с воодушевлением продолжает пороть юную леди. Та ритмично запрокидывает голову назад. Все это очень стыдно для Наташи, ее щеки пылают, она плачет, закрывает глаза и пытается скрыть от присутствующих свои интимные места. 

И вот уже Наташа не в силах больше метаться по сторонам и после очередного удара, громко вскрикнув, вновь оказывается в позе с высоко оттопыренной попой, по которой немец беспощадно бьет упругими прутиком. Тогда Наталья, захватывая дыхание, максимально выгибается, поднимает широкую свою попку и раскрывает взглядам смотрящих , особенно сзади, свои самые потаенные и стыдливые места. 

В такой момент солдат делает небольшую пазу между ударами, давая полюбоваться всем присутствующим этой унизительной позой зрелой девушки, а потом сильно бьет ее по опускающимся, но все еще оттопыренными ягодицам. 

-Простите, простите! - громко кричит Наташа. Ее попа уже вся в ссадинах и синяках, а на верхушках полушарий уже выступает кровь. Наконец-то наказание закончено, немец отвязывает руки и ноги девушки и помогает ей подняться со скамьи и опять предстать перед комиссией. Мальчик-подросток и немецкий солдат ставят скамью к стене. 

Не смея поднять глаза, Наташа стоит посреди комнаты, тихонько всхлипывая и переминаясь с ноги на ногу. 

-Ну, что, теперь ты будешь послушной? - с иронией спросила немка. 

-Да-а, - протяжно выговаривает Наташа. 

-Так, расставь ноги пошире, еще. Хорошо! Втяни в себя живот, голову подними, молодец! - говорит немка. 

-Ах, какая похотливая девка! Пороть тебя надо частенько. Повернись теперь спиной. Посжимай ягодицы, еще, быстрее! 

Наташа послушно выполняет все распоряжения. Она старается двигать попкой, то сгибая руки в локтях, то прижимая их к бедрам. Ее подруги молча ждут окончания осмотра. 

-Достаточно. Одевайся и быстро! 

Осмотрев девушек, немецкий солдат выводит их из комнаты. Наташа, одеваясь на ходу спешит за ними. Вскоре они вышли из здания, расположись возле своих вещей и увидели, как новая партия, состоящая из девочек-подростков, отобранных на медосмотр, скрылась за дверью... 

31. May 2020

Добавить комментарий

CAPTCHA Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.

Уважаемые посетители, если Вам понравился материал размещённый на сайте, поддержите сайт, кликните по любой рекламной ссылке на сайте и потратьте минуту своего времени на просмотр рекламы! Вам не сложно, а нам копеечка, которая пойдет на поддержание функционирования сайта. Без Вашей поддержки сайт не сможет существовать