Маленькая писька

Медсестра в регистратуре, как всегда, что-то напутала в документах. Она долго искала в журнале мою фамилию, но так и не нашла. Однако я была настойчива и отступать не собиралась. Я не хотела из-за путаницы, возникшей по вине медсестры откладывать свой визит к врачу на другое время. Медсестра, видима чувствую за собой вину, хоть и не хотела этого признавать, сказал, что она сейчас выяснит, сможет ли врач принять меня без предварительной записи. Она зашла в кабинет врача, а через некоторое время, когда вышла, сказала, что врач сейчас занят, у него находятся студенты-практиканты, однако она меня примет, если я не буду возражать, что прием она будет проводить в присутствии студентов.

Я хотела отказаться, так как не желала, чтобы лишние люди знали о моей деликатной проблеме и глазели на меня при осмотре, пусть они и будущие врачи. Однако обстоятельства складывались так, что я не могла больше откладывать визит к врачу и отбросив предрассудки, я зашла в кабинет врача с двойными дверями, где на меня смотрела толпа из двадцати болтливых первокурсников. А в центре комнаты находилось то, чего я избегала почти всю свою жизнь, – откидывающееся гинекологическое кресло.

Я сама училась в медицинском университете на первом курсе. Студенты, находившиеся в кабинете врача, были примерно одного возраста со мной, что меня очень сильно смутило, но я больше не могла откладывать это дело. Мне нужна была помощь врача.

Врачом была симпатичная женщина лет тридцати, хорошо одетая, с короткими темными волосами.

Я ожидала какой-нибудь предварительной беседы, но она даже не предложила мне сесть. Я не могла оторвать взгляда от просторного кресла с откидной спинкой и нелепо вытянутыми подлокотниками.

– Я посмотрела вашу медицинскую карту. Не могли бы вы сказать мне, в чем именно заключается проблема?

Класс не то чтобы молчал, но был внимателен. Они стояли позади врача беспорядочным полукругом. Находясь в центре внимания, я бы нервничала и при обычных обстоятельствах.

– Да, – ответила я, а затем заколебалась, прежде чем начать. – Недавно я впервые попыталась заняться сексом со своим парнем, но у нас ничего не вышло.

Вставка

– А раньше вы пробовали заниматься проникающим сексом?

– Да, то есть нет, ну в общем пальцами пробовала. – Я нервно рассмеялась, обводя взглядом наблюдающих за мной студентов.

– Вы можете проникнуть в себя?

– Да. Ну, вроде того. Одним пальцем.

Студенты перешептывались за спиной доктора с любопытством.

– Значит, у вас маленькая вагина?

– Да. – У меня пересохло во рту.

– Узкие наружные половые губы, или также отверстие в девственной плеве?

– Эх, боже мой. И то и другое. – Я уже начал потеть.

– Ладно, снимайте трусы, а я посмотрю.

– Здесь?

Я стоял посреди комнаты, спиной к незапертым двойным дверям, выходящим в оживленный коридор.

Она не ответила, и я начал возиться с пуговицей на джинсах. Я должна была сделать это. Я больше не могла игнорировать проблему. Я хотела наконец заняться сексом, и нуждалась в этом.

Одним движением я спустила брюки до колен. Я схватилась за резинку трусов, стянула их вниз и выпрямилась.

Со стороны студентов раздался взрыв болтовни.

– О боже, – рассмеялась одна из девушек, прежде чем она успела остановиться. – Какого хрена?

– Господи, – вырвалось у парня.

Мои руки быстро закрыли пах, я готовы была разрыдаться. Но доктор наклонился и отвел мои руки в стороны.

Все вытягивали шеи, чтобы лучше видеть. Доктор тоже посмотрела на меня, казалось, она была удивлена.

– Ого,– сказала она. – Как необычно.

Вставка

Она слегка приподняла нижнюю часть моей футболки и попросила меня подержать её.

Я побрилась неделю назад, когда пыталась заняться сексом с Адамом. Так что на лобке и губах у меня появилась темная щетина. Но это никак не скрывало мою крошечную, торчащую киску. Мой писька был крошечной около 3 см длинной, но с отчетливой выпуклостью, которая торчала между моих ног, 

Очень округлая, почти как половина шарика для пинг-понга, она выступала из нижней части моего лобка. Не будучи достаточно широким, чтобы достичь внутренней поверхности моих бедер, это делало его намного более заметным, несмотря на его размер. Мои половые губы были достаточно пухлыми, чтобы быть заметными, с очень короткой, щелью между ними.

– Это очень мало, – сказала врач. Мне показалось, что в её глазах мелькнуло веселье. – Я никогда раньше не видела такой вагины. Что ж, это будет интересная практика. Вас сейчас нужно раздеться полностью. Снимайте всю одежду.

Я натянул трусики и джинсы, ожидая, что она скажет мне, где я могу раздеться.

– Ну же, раздевайтесь, – сказала ещё раз врач, видя мою нерешительность.

– А ширмы тут нет? Или халата?

– Ширмы нет, но я принесу Вам халат.

На несколько секунд я осталась одна перед бормочущими студентами, когда она ушла, а затем вернулась, держа длинный белый хлопчатобумажный халат.

– Я поставлю ваши вещи на стол, – сказала она, как бы желая помочь.

– Спасибо, – проворчала я.

Я нагнулась, развязала ботинки, и отдала их вместе с носками. Потом сняла джинсы, сложил их и передал тоже врачу. В животе у меня что-то болезненно сжалось.

Я стянула топ через голову и на мгновение прижала его к груди, прежде чем неохотно позволила доктору взять его. Я чувствовала, что мои колени вот-вот подогнутся. Двадцать студентов перешептывались и улыбались, а я стояла в маленьком голубом лифчике и трусиках.

– Ваше нижнее белье, пожалуйста. И лифчик тоже.

Я глубоко, прерывисто вздохнула и потянулась за спину. Лямки лифчика ослабли, и я сбросил их с плеч. Я просунула руку под чашки, чтобы прикрыть грудь, а затем протянула ей лифчик.

Я не была тощей, по крайней мере, от природы. Но я была миниатюрной и в хорошей форме. У меня была тонкая талия, мой живот, хотя и не был абсолютно плоским не был плоским, он был упругим, без лишнего жира. Больше всего я ценила в своем теле мягкую бронзовую кожу.

Вставка

Моя кожа идеально сочеталась с довольно симпатичным, на мой взгляд, лицом, а также к моими черными вьющимися волосам до плеч. Однако, как мне казалось, моя грудь была маловата. Мои сиськи обычно слегка подпрыгивали, когда я шла. Со стороны было видно, что в лифчике, определённо, что то есть, но больше, чем могло поместиться в ладошку.

По-прежнему прикрывая соски правой рукой, я попыталась стянуть трусики только левой рукой. В конце концов я стянула их так низко, что они сами упали на пол.

Моя странная промежность обнажилась, я быстро наклонилась, чтобы поднять трусы, и как только я передала их доктору, моя рука быстро переместилась вниз к моей киске. Я лихорадочно соображала, как же мне надеть это платье, не показав всем своё обнаженное тело.

Доктор уже собиралась передать мне халат, когда я услышал, как позади меня открылась дверь и кто-то позвал доктора. Я ахнула, съежилась и, оглянувшись через плечо, увидела мужчину, просунувшего голову в одну из двойных дверей.

– Извините, – сказал он. – Я вижу, у вас занятия. Но не могли бы вы уделить мне минутку?

Прежде чем я успела возразить, доктор уже уходила, унося с собой мой халат. Мне хотелось закричать, чтобы она вернулась, но я была слишком подавлен, чтобы пискнуть.

Я повернулся к студентам, которые оживились в отсутствие доктора, все говорили обо мне, даже показывали пальцами. Я была совершенно ошеломлена.

Я услышала ещё один мужской голос и шум из коридора, оглянувшись через плечо я увидела, что обе двойные двери распахнуты настежь, а мой врач разговаривает с двумя мужчинами. Один стоял прямо в кабинете, другой разговаривал из коридора, придерживая дверь.

Люди проходили мимо, с любопытством поглядывая на обнаженную молодую девушку с выставленным напоказ загорелым задом.

Они явно заканчивали свой разговор, мужчины наконец собирались уходить, когда мой врач громко сказала: «Прежде чем вы уйдете, вы должны увидеть это».

И через секунду она уже вела одного из них ко мне, в то время как другой ждал, небрежно прислонившись к открытой двери, наблюдая за происходящим.

– Повернись к нам. – Сказала врач. – Я бы хотел, чтобы мой коллега взглянул на вас.

На грани слез, едва держась на ногах, я повернулась к ним лицом, показывая толпе студентов свой стиснутый зад. За моей спиной раздалось несколько смешков и усилившийся шепот.

– Хорошо, – сказал доктор. – Убери руку.

Люди почти непрерывно проходили по коридору, таращась прямо на меня, большинство из них явно были пациентами.

Вставка

Я медленно отодвинула руку, пока мое влагалище не оказалось полностью обнаженным. Я чувствовал, как капельки пота стекают с моих подмышек по бокам.

– О, как странно. – Он наклонился, чтобы лучше видеть. – Я уже видел несколько микровагин, но ничего более странного, чем эта. Странно, что он так торчит. Вашим студентам-практикантам повезло, это редкость. Ты собираешься делать дилатацию сегодня?"

– Что такое дилатация? – Я запнулась, оборвав доктора прежде, чем она успела заговорить.

– Если твое влагалище так мало, как ты говорила, – сказала она. – Тогда единственное лечение будет заключаться в том, чтобы расширить его с помощью более крупных цилиндров. Проще говоря – растянуть.

– Растягивать меня? – Ахнула я.

– Ну ладно, – сказала врач своим коллегам. – Я так и думал, что Вам будет интересно.

Они закончили осмотр, и я, наконец, смогла прикрыться спереди руками, моя задница всё ещё была на виду.

– Ты знаешь, – сказал мужчина. – Ты должна документировать эту процедуру. Это такой необычный случай. Я пришлю пару техников, чтобы сделать снимки.

– Прекрасная мысль, – сказал доктор, закуривая.

– Подождите, подождите, – сказал я.

Но мужчина уже уходил, а врач поворачивала меня за плечо лицом к студентам. Услышав, как закрылась дверь, я оглянулась, чтобы убедиться.

– О, как глупо, – сказал доктор, всё ещё радуясь предложению своего коллеги. – У меня твое платье. Сожалею об этом. Вот, держи. – Она протянула его мне.

Студенты немного притихли. Я убрала руку с промежности повернувшись к студентам спиной, чтобы надеть халат и завязать его на спине, халат никак не желал сходиться на спине.

– Давайте займем позицию, пока не прибыли лаборанты.

– Я не уверена насчет того, чтобы меня надо фотографировать, – тихо сказала я, стараясь, чтобы не услышали студенты. Врач подвела меня к креслу. Откинула спинку кресла откинулась примерно на тридцать градусов.

Она усадила меня на сиденье и заставила лечь. Задницей и спиной я чувствовала холодный пластик кресла. Я убедилась, что Халат спереди закрывает моё влагалище.

Вставка

–Убедитесь, что всем хорошо видно, – крикнула студентам. Студенты, до этого не решавшиеся подойти ближе, при этих словах они столпились позади нее, пока она поднимала мои ноги одну за другой, ставя мои ноги на подставки.

Мне все ещё удавалось удерживать халат, закрывая им промежность. Мои руки лежали на животе, словно защищая его, но мне пришлось приподняться и помочь врачу сдвинуть меня ближе к краю.

Теперь моя задница, прикрываемая только халатом, находились на самом краю кресла. Мои ноги были подняты, я не могла ими пошевелить.

Врач возилась, поправляя подставки для ног, подол халата колыхался, угрожая обнажить мою задницу. Когда врач закончила приготовления, мои бедра оказались под углом в девяносто градусов к горизонтальному сиденью кресла, голени находились горизонтальном положении, колени были широко раздвинуты в разные стороны. Теперь моя вагина и задница были выставлены на всеобщее обозрение.

Я вытерла пот со лба и верхней губы и положил руку на спинку кресла. Врач поставила табуретку к моим ногам, села и подняла маленький пульт с кнопками, соединенный со стулом шнуром.

Я подпрыгнула, когда стул дернулся и начал подниматься с громким гулом. Она отпустила рычаг управления, когда я оказался достаточно высоко, чтобы моя промежность оказалась почти на уровне ее глаз, а задница-примерно в метре от пола.

– Хорошо. Мы готовы к торжественному открытию, – пошутила она.

– Нет, подождите, – выпалила я. – Не надо.

Но она уже подняла подол халата и теперь складывала его у меня на животе. Она подвинулась так, чтобы весь класс мог ее видеть.

Несколько девушек поднесли руки ко рту.

– О боже, – сказала одна из них, глядя на меня сочувствующим взглядом.

Испуганно посмотрев вниз, я увидела свой голый, лобок и половину крошечного холмика, находившегося в поле зрения.

Послышались хихиканья и разговоры, когда студенты стали толкаться около меня, чтобы разглядеть мою промежность. Как бы ни была мала моя щель, я знала, что, должно быть, студенты хорошо видят розовый цвет, проступающий между половыми губами. Лёжа в таком положении, я чувствовала, что мои ягодицы разошлись в стороны, выставляя студентам напоказ анус.

Дверь открылась, и я чуть не закричала. В кабинет двое новеньких в белых халатах, и дверь за ними закрылась недостаточно быстро, так, что двое прохожих успели заглянуть в кабинет.

Вставка

Один из мужчин нес зеркальную камеру, а другой-небольшую, но видимо мощную лампу на треноге.

– Как раз вовремя, – Сказал мой врач. – Устраивайся поудобнее, пока я достану нужное оборудование. – И она ушла, оставив меня совсем неприкрытой.

Человек с камерой, приблизившись ко мне и увидев, куда смотрят все студенты усмехнулся.

Другой только тихо присвистнул. Он поставил свою лампу в нескольких футах от моей промежности, сбоку от табурета, чтобы свету ничего не мешало.

Меня трясло, хотелось убежать оттуда, но я была в ловушке. Мой мозг работал не так, как обычно. Все казалось тусклым, как сон. Лампа щелкнула, и меня окутал чистый белый свет.

– Я просто сделаю пробный снимок, – сказал парень с камерой своему коллеге и щелкнув фотоаппаратом, очевидно, в кадр вошло все моё тело, даже лицо. Он посмотрел на экран, показал его другому человеку, и они согласились, что освещение хорошее.

Я даже представить себе не могла, какой вид открывался сейчас всем. Абсолютно никаких деталей, скрытых даже самой маленькой тенью. Эта толпа незнакомцев видела мою вагину и задницу в таких подробностях, в каких их не видела даже я сама.

Студенты начали немного расступаться, чтобы пропустить вертавшегося врача. Она поставила поднос на металлический стол, перевернула его и села между моих ног. Я приподнялся на локте, чтобы посмотреть, что она принесла. Мой желудок так болезненно сжался, что мне пришлось снова лечь.

Флакон, похожий на мыло для рук, но я догадалась, что это смазка. И ещё – длинная, невзрачная картонная коробка. Крошечный рулон измерительной ленты.

Но больше всего меня тошнило от пяти полупрозрачных пластиковых цилиндров. Каждый примерно двадцать сантиметров длиной, за исключением самого толстого, который был в два раза длиннее. В ширину они были от полусантиметра до пяти.

Студенты смотрели на поднос и разговаривал между собой. Врач на самом деле не ждала, что эти предметы смогут поместиться в моей вагине, Адам даже не смог вставить свой указательный палец, когда мы пытались заняться сексом на прошлой неделе.

Она надела пару белых перчаток и, не спрашивая, удобно ли мне, начала исследовать мои половые губы снаружи. Она ощипала мои половые губы, а затем начала раздвигать их, насколько это было возможно.

Я чувствовала, что она, держит моё влагалище открытым. Она наклонилась ближе, и я вздрогнула, почувствовав, как кончик её пальца коснулся моей дырочки, пытаясь проникнуть внутрь.

Вставка

– Замечательно. Ты одна из немногих девушек в мире, у которых микро-вагина. Это редкая вагинальная аномалия. Сейчас мне нужно выяснить размеры твоего влагалища, включая глубину. Но сначала, – обратилась она лаборанту с камерой. – Не могли бы вы сделать фотографию? Я хочу задокументировать каждый этап процедуры.

Она немного отодвинулась в сторону, держа одну руку прижатой к моим половым губам. Мужчина наклонился ближе, и я вздрогнула, услышав щелчок затвора. Он посмотрел на крупный план моей открытой киски на экране камеры, прежде чем кивнуть. Врач отпустила меня, сказав: «И еще один с закрытыми половыми губами». Лаборант сделал ещё один снимок.

Доктор взяла с подноса маленький рулон измерительной ленты и прижала его к моим половым губам.

– Полная длина наружных половых губ составляет 5 см, – сказала она, записывая это. Потом она снова прижалась к моей промежности.

– Длина наружного отверстия составляет 3,2 см. Ширина левой наружной губы – 1,5 см, правой – 1,1 см.

Она раздвинула мои половые губы.

– Левая внутренняя половая губа – 2.8 см, правая – 2,5. Клитор... – Я ахнула от ее прикосновения. – Приблизительно 3 миллиметра. А максимальное внутреннее отверстие составляет 1 см в поперечнике... 1.8 вниз. Влагалищное отверстие менее 2 миллиметров. Вау, я думаю, что это может быть новый мировой рекорд, – сказала она, и все, кроме меня, засмеялись.

Она потянулась к подносу, и из бутылки, выдавила прозрачный шарик смазки на свои пальцы в перчатках. Она потерла немного вокруг моей дырочки, пытаясь покрыть её изнутри как можно больше. Мое влагалище внезапно стало очень чувствительным к холодному воздуху.

Остальное она намазала на конец самой тонкой пластиковой палочки. Я действительно начала чувствовать, что вот-вот потеряю сознание, откинувшись на спинку стула.

– Это может показаться немного неприятным.

– Я и так чувствую себя не очень хорошо.

– О, не беспокойтесь. Это, наверное, просто от нервов, что так много людей смотрят.

А потом я резко вдохнула, почувствовав, как твердый пластиковый наконечник упирается в мою дырочку.

Вставка

– Ого,– прокомментировала она. Так туго. Не могли бы вы немного расслабиться? Я вижу, как у вас напрягаются мышцы.

Она крутила стержень, двигая его по миллиметру за раз. А потом я застонала от отвращения, когда он начал проникать в меня, проходя мимо сквозь моё отверстие.

Стержень погружался все глубже. Я со страхом оглядела двадцать наблюдающих за нами сверстников, все глаза были прикованы к интимной процедуре. Я была почти голая, халат, прикрывал только мою грудь.

– О, – закричала я дрожащим голосом. – Остановитесь. – Стержень во что то уперся, вызвав очень незнакомое чувство. Мгновение, а затем я почувствовал, как он быстро ускользает из меня. Она провела большим пальцем по стержню и сравнила его с измерительной лентой.

– Глубина вагин различна, – сказала она мне, записывая цифры. – 10 – 15 см – это в среднем. У тебя 6 сантиметров. Поэтому, хотя вход во влагалище у вас мал, вам повезло, так как это означает, что мы можем выполнить простую процедуру расширения, чтобы устранить проблему. И  вы сможете вести нормальную половую жизнь.

Студенты не переставали пялиться на мою теперь уже ничем не прикрытую задницу и смазанную вагину.

– Итак, – спокойно продолжила она. – Очень важно, чтобы мы как можно быстрее меняли инструменты с маленького на большие размеры, иначе ваша дырочка закроется, и нам придется начинать все сначала. У вас не будет никаких перерывов. Я небольшие перерывы между вставками, только чтобы мы могли сфотографировать изменения в вашей дырке. Звучит не страшно?

– Нет! Я не хочу этого делать, пожалуйста.

Она смазывала верхушку другого пластикового стержня, который был около сантиметра в поперечнике.

– О, не говори глупостей. Ты будешь в порядке. – И прежде чем я успел перевести дыхание, она снова наклонилась к моему влагалищу.

Пластиковый наконечник снова упирался в мою тугую дырочку, в то время как она держала мои половые губы приоткрытыми. Я чувствовал, как она крутит его взад-вперед. Я издала громкий, дрожащий стон, когда он начал болезненно входить в меня.

Я напряглась, пытаясь хоть как-то защититься, когда она вонзила его глубже. На этот раз она не стала толкать его до упора, а начала качать стержень внутрь и наружу. Я видел, как движется тонкий стержень, у меня между ног.

– Хорошо, – сказала врач. – Готова к следующему?

Вставка

Но вместо того, чтобы вытащить его из меня, она отступила в сторону, держа стержень за самый кончик. Все разговаривали и смотрели на мою промежность, вид был прекрасный так как промежность хорошо освещалась. Фотограф подошел ближе, наклонился ко мне, и щелкнул затвором камеры.

– Такой тугой, – заметила она мне. – Интересно, будет ли зонд держаться внутри сам по себе? – И с этими словами она отпустила стержень.

Стержень остался торчать, длинный и нелепо дрожащий. Но затем я почувствовал, как он быстро покидает мое тело, и как бы я ни пытался остановить его, он выскочил полностью. Доктор поймала его и засмеялся вместе со студентами.

– Ну, как видим, нет, – сказала она. – Но стоило попробовать.

Мне казалось, что маленькая дырочка уже очень сильно растянута. Но я понимала, что это ничто по сравнению с нормальной женщиной. Теперь мне казалось, что каждый может беспрепятственно заглянуть внутрь меня. Студенты перешептывались и хихикали, глядя на меня.

Я лежала, затаив дыхание, и смотрела, как доктор наносит смазку на другой стержень, растирая её вдоль первой четверти. Это было невозможно. Этого не должно было случиться.


– А, – сказал доктор, вспоминая, и повернулся к лаборанту, державшему в руках камеру. – Вы не могли бы её сфотографировать? Поторопись, мне необходимы будут фотографии.

Когда лаборант закончил фотографировать, врач подошла к моей промежности, принижала пластиковый цилиндр к моей дырочке. «Ну уж нет, я не позволю этому случиться» – подумала я и напряглась так сильно, как только могла, чтобы остановить проникновение инструмента в меня. Я хотела, чтобы этот кошмар закончился.

– Тебе нужно расслабиться, – сказала мне врач.

Я была ошеломлена, но полна решимости.

После минуты безнадежного вкручивания цилиндра в моё влагалище, врач вздохнула и отошла от меня.

– Ну, – сказала она. – Похоже, он не собирается входить внутрь. Не волнуйся, я ожидала, что это может случиться.

Я почувствовала волну облегчения, когда я увидел, как она положила цилиндр обратно на поднос. Неужели это действительно конец? Но я услышал, как она с чем-то возится, несмотря на слабость, я сумела приподняться, чтобы увидеть, как она достает какой-то большой белый предмет из картонной коробки без надписи.

– Не получится... – сказал один из студентов.

Вставка

Все они возбужденно перешептывались. Когда я увидела ужас на лицах некоторых девушек, я поняла, что это плохо.

Врач держала в руках длинный, толстый, конус с округлым наконечником и широким концом размером с мандарин. Наверняка, она не собиралась засовывать его в меня целиком. Но он был огромен. Затем она нажала кнопку сбоку, и конус начал громко вибрировать.

Я бессильная и обнаженная, захныкала. Мои ноги, удерживаемые подставками за икры, были подняты вверх, мне казалось, что я подвешена, подвешен за колени. Моя промежность была так уязвима.

Доктор наклонилась вперед, массивный вибратор всё ещё жужжал. Она повернулась к лаборанту.

– Не могли бы вы встать на мою сторону и фотографировать каждые несколько секунд? Убедитесь, что её отверстие четко видно. Я хочу задокументировать, как оно расширяется, пока я его буду стимулировать.

Затем она молча стала намазывать мне смазкой влагалище и клитор. Все мое тело дергалось. Я издавала этот странный, панический ржущий звук, не в силах остановиться. Никогда в жизни я не чувствовала себя так отвратительно.

Она одной рукой раздвигала мне губы. Я напряглась, все ещё издавая этот высокий, хриплый звук. А потом вибратор коснулся верхней части моего влагалища, прямо на моем обнаженном клиторе, механический шум мгновенно притупился, и я издала громкое, долгое "О-о-о".  Я резко дышала, пытаясь унять судороги в теле, но видела, что мои ноги дергаются и дрожат.

– Ой, – снова закричал я. – О. Пожалуйста, остановись. Не надо, нет, не надо.

Врач давила сильнее, толкая закруглённый конец конуса то вперёд, то назад на несколько миллиметров. Лаборант склонился над ней, делая снимки. Студенты подошли ближе, пытаясь рассмотреть все подробности происходящего.

Я пыталась остановить конвульсии, проходившие через моё тело. Никогда раньше я не чувствовала такого сильного возбуждения.

– Ах! – воскликнул я. – Подождите, подождите, подождите. 
Но было уже слишком поздно.

– ААА! – Волна оргазма прокатилась по моему телу. Я кончила прямо перед толпой людей. Я попыталась совладать со своим искаженным лицом.

А потом вибратор выключился, и в комнате стало тихо, если не считать моего отчаянного, прерывистого дыхания. Мокрая от пота, с поднятыми вверх ногами я чувствовал себя отвратительно.

Вставка

– Ой, – Язвительно сказала доктор, разглядывая мою киску. – Похоже, кто-то испытал небольшой оргазм.

Она отодвинулась, чтобы студенты могли как следует меня осмотреть.

– Видите, какая она теперь раздутая и мокрая? А прозрачная жидкость, вытекающая из нее? Эй, – обратилась она к лаборанту. – Проверьте, хорошо ли получились снимки.

Она возилась с металлическим подносом.

– Значит, раньше этот зонд никак не мог проникнуть внутрь. – Я вышла из состояния шока, когда что-то твердое и толстое ткнулось в мою дырочку и начало входить в меня, касаясь моих внутренностей. – Но видите, как легко он входит во влагалище сейчас?

Она радостно толкала длинный стержень внутрь и наружу, и между моих ног раздавался новый для меня, очень отчетливый хлюпающий звук. Она сильно растягивала моё влагалище. У меня никогда в жизни не было ничего такого большого внутри. Она не просто двигала его внутрь и наружу, но с энтузиазмом крутила его и тянула из стороны в сторону, стимулируя части моих нежных внутренностей, которые никогда раньше никто не трогал.

А потом звук в комнате изменился, стал громче. Я не могла что произошло. Неужели я наконец отключилась? Или я потеряла сознание и теперь приходила в себя? Я понял, что все смотрят на входные двери.

Я с ужасом увидела мужчину в белом халате, который держал одну из дверей открытой. Люди проходили мимо, замедляя шаг, чтобы заглянуть в кабинет. Увидев происходящее в кабинете, люди смущались и шли дальше.

– Извините, что прерываю, – сказал он.

Я поморщилась, когда врач продолжила качать стержень, становясь все более небрежной.

– О, – Сказала она. – Никаких проблем. Чем я могу помочь?

Я ахнула, когда врач в очередной раз сильно ткнула меня стержнем во влагалище, казалось, она не замечала этого. Её толчки становились всё сильнее, пока она болтала. Я даже не могла разобрать, о чем они говорят. Мое тело сотрясалось, когда она продолжала тыкать стержнем в меня.

Я обливалась потом и беспомощно смотрела на незнакомца в дверях и на проходящих мимо людей. Я старалась не открывать рот, пока боролась с очередным оргазмом. Я чувствовала, как моё лицо против воли напрягается, а ноги дрожат.

Двадцать студентов пристально наблюдали за мной, особенно девушки. Они перешептывались, то ли смеясь, то ли нервничая, явно заметив очередную волну паники, нахлынувшей на меня. Я стиснула зубы, твердо решив сдержать оргазм я чувствовала себя дурой.

Вставка

А потом я очнулась от своего оцепенения, когда услышала, что доктор произносит моё имя. Она, наконец, замедлила движения стержня в моём влагалище.

– Да? – Ахнула я. Мне хотелось плакать. Мне хотелось убежать оттуда и никогда больше не вспоминать об этом дне.

– Ты меня слушаешь? – Спросила она, наконец остановив свою руку.

– Нет, – Взвизгнула я.

– Этому врачу, – Она кивнула на дверь. – нужен этот кабинет, чтобы воспользоваться томографом. Но не волнуйся, дальше по коридору есть ещё один свободный кабинет. Единственная проблема, мы не можем прервать процедуру, поэтому мы переместим тебя вместе с креслом.

По коридору? Нет, пожалуйста! – Всхлипнула я, стараясь не вздрагивать, когда стержень двинулся. – Я не могу.

– Я знаю, что это очень неловко, но через несколько минут все будет кончено. В противном случае нам придется начинать всю процедуру заново.

В ужасе я посмотрела на открытую дверь и проходящих мимо людей. Мужчина в дверях улыбнулся мне, как бы подбадривая. Я была ошеломлена, происходившее со мной казалось кошмарным сном.

– Значит, мы будем продолжать? – Спросила она.

И прежде чем я успел подумать, она уже давала указания двум лаборантам, придерживая стержень, чтобы он не выпал.

Всё пред глазами стало расплываться. Я подпрыгнула, когда колеса кресла были отперты. Мой пульс так громко стучал в ушах, что я ничего не слышала.

Двое студентов держали двойные двери широко распахнутыми. Я не могла разглядеть никаких деталей, но я знала, что фигуры в коридоре останавливаются, чтобы посмотреть, пропуская нас вперёд. Врач, продолжая растягивать пластиковым стержнем мою крошечную, причудливую киску, медленно шла впереди кресла.

Лежа на спине, почти голая, с широко раскрытыми глазами и беззащитная, я огляделась вокруг. лаборанты толкали кресло, студенты следовали за ними.

Когда мы прошли через очередную дверь, я увидела дюжину незнакомцев, стоявших ко мне почти вплотную, им открылся прекрасный вид на мою растянутую микро-вагину и задницу. Мои ноги, невероятно раздвинутые, бесконтрольно болтались в воздухе, моя задница свисала с края кресла. Я снова почувствовала, что вот-вот потеряю сознание.

Боясь свалится, я крепко держалась за кресло, когда кресло разворачивали. Меня в кресле катили прямо, по середине коридора, люди расходились в разные стороны, наблюдая, как я медленно проезжаю мимо.

Вставка

Одной рукой я вцепилась в край кресла, а другой рукой попыталась удержать свой халат, боясь, что он упадет с меня и я останусь совсем голой.

Впереди что-то происходило. Я крепко зажмурилась, чувствуя головокружение. Открыв глаза, я пытаясь что-нибудь разглядеть. Впереди в коридоре стояла группа людей. Когда мы подошли ближе, у меня перехватило дыхание, так как я увидела вторую группу из двадцати или около того первокурсников.

Я начала хныкать. – Пожалуйста, – Прошептала я, но доктор проигнорировал меня. С непристойно раздвинутыми ногами меня катили прямо ко второй группе студентов. Еще одна большая группа сверстников собиралась посмотреть на мою тайну в мельчайших подробностях.

Я безудержно скулила, когда мы остановились перед новой группой студентов. Мне хотелось кричать. Они все перешептывались и смотрели друг на друга. Я услышал смех. А потом я застонала, увидев Калума, парня, в которого была влюблена с первой недели учебы в университете.

Он выглядел потрясенным, но, увидев, что я заметила его, улыбнулся и помахал рукой, начиная двигаться вперед, приближаясь ко мне. Подойдя ближе, он окинул взглядом мою отвратительную киску, прежде чем сфокусироваться на моем искаженном лице.

– Привет, – сказал он, расслабившись и пытаясь скрыть ухмылку. – Забавно видеть тебя здесь. Что, черт возьми, происходит? – Его взгляд вернулся к стержню, торчащему из меня, врач всё ещё держала его.

Она обращалась к новому врачу, другой женщине.

– Мы просто переезжаем из одного кабинета в другой, – объяснила она. – Как видите, мы были в середине процедуры расширения. Поэтому мы не хотели прерывать растяжку и начинать все сначала.

Я не могла поверить, что они стояли здесь и разговаривали.

Добродушно улыбаясь, новый врач наклонился, чтобы получше рассмотреть мою вагину.

– Ого, какая необычная форма. Мне бы очень хотелось, чтобы моя группа увидела подобную процедуру. Редко бывает, чтобы вагина была такой маленькой и бесформенной.

– Ну что ж, – Весело сказал мой врач. – Мы переезжаем в кабинет 1-11, так что места более чем достаточно. Мы можете присоединиться к нам.

У меня вновь прихватило дыхание от такого предложения. Мой желудок болезненно сжался. Калум хихикнул, увидев мою реакцию, но оба доктора проигнорировали меня.

Через мгновение мы двинулись дальше по коридору, а затем повернули и прошли через еще одну двойную дверь в комнату еще больше, чем раньше, с огромным окном вдоль дальней стены.

– Пожалуйста, – сказала Я своему врачу, когда она приказала лаборантам поставить меня в центре комнаты. – Пожалуйста, здесь слишком много людей.

Вставка

Я подпрыгнула, когда увидела, что кто-то проходит мимо окна и смотрит прямо на меня. Мне удалось приподняться на локтях, и я увидел, что окно выходит прямо на дорожку, ведущую от стоянки для пациентов к главному входу. По пути сюда я выбрала именно этот маршрут вдоль стены здания.

Я откинулась назад, отчаянно пытаясь не заплакать. Я смотрела, как мимо проходит ещё один человек, потрясенный абсурдной сценой – почти голая молодая девушка с длинной палкой, торчащей из её влагалища, посреди комнаты, в которой находилось около сорока человек.

– Итак, – объявила доктор, стоя рядом со мной, и удерживая стержень рукой внутри меня. Я не могла перестать хныкать. – Теперь все готово. У нашей пациентки никогда не было полового акта, потому что, как вы можете видеть, у нее микро-влагалище. Она студентка первого курса, как и все вы. Возможно, вы даже видели ее в кампусе, – пошутила она. – Значит, ты знаешь, как важен секс в твоем возрасте. Сегодня мы делаем процедуру растяжки.

– Мы уже измерили ее. И я дам вам всем копии измерений, когда мы закончим здесь.

Я перевела взгляд на Калума, который слушал, не сводя с меня глаз.

– Пока мы вставили только два стержня, сейчас мы вставим третий. Я могу сказать вам, что это было нелегко. Нам пришлось использовать вибратор, чтобы вставить первый. И это сработало очень хорошо, – Сказала она, поворачиваясь ко мне. – У тебя даже был небольшой оргазм, не так ли?

Все засмеялись, шепот усилился.

– Это самая тугая и необычная вагина, которую я видела за десять лет врачебной практики. Вот почему у нас здесь присутствуют эти два лаборанта, которые документируют такую необычную аномалию.

Она снова повернулась ко мне. – Вы будете в другом положении на следующей процедуры. Это не очень удобно для вас, поэтому я всегда делаю это только на более поздних стадиях. Но процедура будет более эффективна, поэтому это будет необходимо.

– Сейчас я вытащу этот зонд, мы дадим студентам возможность быстро взглянуть, лаборант сделает снимок, а затем мы перевернем вас на колени и локти, чтобы начать со следующего размера. Кто-нибудь, подайте поднос. О, отлично, спасибо. – Она взяла его одной рукой у студента, и другой врач придвинул маленький столик, чтобы поставить его.

– Ладно, всем подойти поближе. Готовы увидеть самую маленькую дырочку в мире?

Мои глаза были прикованы к Калуму, стоящему впереди всей толпы. Когда стержень покинул меня, я издал громкий невольный стон. На краткий миг я почувствовала облегчение, прежде чем пальцы доктора коснулись моих половых губ, раздвигая их, и я почувствовала холодный воздух на своих розовых внутренностях. Несколько человек ахнули. Рот Калума был открыт, когда он и его сверстники изучали мою крошечную вульву и дырочку.

Вставка

Затем лаборант наклонился вперед, и щелкнул затвором камеры.

Работая быстро, доктор сняла мои онемевшие ноги с подставок и положив руки мне на бедра, стала переворачивать меня. Дрожа и ужасаясь, я позволила ей перевернуть себя.

Она приподняла мой зад, так что я оказалась на коленях. Халат тут же упал вперед, обнажив мою грудь. Я отчаянно пыталась прижать его к груди одной рукой, другой опиралась на кресло. Я была вся в поту.

– Ах, – пробормотала врач. – Это нам мешает. – Она стала копаться с завязками халата на спине. Я стояла раком почти голая, моя задница торчала вверх, только грудь была едва прикрыта. Затем халат на мгновение натянулся, а затем полностью распахнулся, и упали с меня. Она развязала его.

Она подошла к моей голове и откинула спинку так, что кресло превратилось в стол.

– Оба локтя поставь на стол голову опусти как можно ниже, насколько это возможно, спину прогни, попу подними выше, ноги поставь шире. Предплечья на стол, пожалуйста. – Ещё раз повторила врач, видя, что я продолжаю держать халат одной рукой.

Побежденная, я отпустила халат, открыв свою маленькую грудь. Я посмотрела вниз и увидела, что мои сиськи повисли в воздухе, соски были напряжены. А за ними все моё обнаженное тело, включая крошечную вагину за круглым бугорком.

– Выглядит это немного неловко, – сказала она и начала оттягивать подол моего халата вниз пока окончательно не стянула его с меня, а затем она полностью вытащила халат из-под меня.

Врач двигалась сзади меня. Я закрыла глаза, уткнувшись лицом в стол. Я почувствовал, как её руки легли мне на бедра, раздвигая их, и расставляя колени ещё шире. Я услышал, как щелкнул затвор камеры, а затем её пальцы оказались у моих половых губ, раздвигая их для обозрения студентам.

– Ее дырка уже намного шире, чем когда мы начинали, – Заметила она.

Она отпустила меня на мгновение, открывая мою письку для обозрения. Я открыла глаза и увидела в окне двух молодых людей, которые медленно проходили мимо, разглядывая мое обнаженное тело. Я, подавленная этим, снова крепко зажмурилась.

А потом я забыла про окно, потому что мокрый твердый предмет стал протискиваться в мою дырку.

– Ах! – воскликнул я. – Он слишком большой. Все засмеялись.

Врач поворачивала зонд, продолжая давить на него, пока он не начал входить в меня. Я, совершенно униженная этим, застонала. Зонд проникал все глубже, скользя по моим внутренностям. Врач остановилась, только после того, как стержень вошел до упора. Я услышал, как она отошла в сторону, болтовня и хихиканье студентов стали громче, когда они не спеша осматривали меня.

Пока студенты осматривали меня, врач продолжала раскачивать стержень вперёд, назад, крутя его ещё и вокруг своей оси. Мне пришлось прикусить нижнюю губу, но я не могла унять дрожь в бедрах и в теле. Я чувствовала, как дрожат мои маленькие свисающие груди.

– Ой, – взвизгнула я, и мое лицо исказилось. О. – Случайно или нет, но она проникала все глубже.

Камера щелкнула, и стержень, наконец, остановился. Я чувствовала, что стержень сильно распирает меня изнутри. Ее пальцы вернулись к моим крошечным половым губам, раздвигая их. Послышалось несколько жалостливых вздохов.

– Теперь она будет готова к осторожному проникновению пениса, если будет следовать моим инструкциям после процедуры.

Затвор фотоаппарата снова щелкнул, заставив меня вздрогнуть. Если раньше были какие-то сомнения, то теперь эти фотографии запечатлели мои внутренности в отвратительных деталях.

– Хорошо, – весело сказал доктор. – Последний.

Я вспомнил о самом большом и коротком цилиндре и громко запыхтела. Я продолжала стоять раком совершенно голая перед толпой студентов. В этот момент мне стало так стыдно. Такого стыда я не испытывала никогда в жизни

Она ткнула кончиком самого большого стержня в мою дырочку. Я прекрасно понимала, этот стержень был невероятно велик для меня, но возможно был совсем непримечательным для других девушек.

– Вы видите, что этот зонд короче остальных, – Сказала врач студентам, игнорируя мои хрипящие, отчаянные крики, продолжая при этом медленно вводить стержень в меня. – Этот зонд короче всех остальных потому, что ей придется носить его в течение следующих четырех часов.

– Подождите, что? – Закричал я.

– Чтобы расширение было успешным, вам нужно продолжать растягиваться. Вы можете удалить его не более чем на тридцать – сорок секунд, чтобы помочиться. Но если вынете зонд на более длительное время, есть шанс, что вы влагалище, вернётся в прежнее состояние, и придётся снова проделывать эту процедуру.

– Не волнуйся, он будет держаться внутри довольно легко, как только ты снова наденешь трусы и брюки. Просто повезло, что сегодня на тебе не было юбки, – съязвила она. – Ладно, теперь приготовься к последнему рывку. Мне нужно ввести его поглубже.

Когда она протолкнула стержень глубже, я издала долгий, громкий, дрожащий крик.

– Хорошо, давай сейчас положим тебя на спину, и ты сможешь сесть.

Моя киска была набита до отказа, я позволил ей перевернуть себя, пока она держала зонд внутри. Врач опустила одну из моих рук вниз к промежности, и я почувствовал, как последний дюйм твердого стержня торчит наружу.

Сидя нагишом перед сорока сверстниками и большим окном, я держал толстый стержень и пытался дышать. Доктор повернула меня так, что я свесила ноги со стола, а потом встала, пошатываясь.

– А теперь запомни. Четыре часа или ты вернешься сюда через несколько дней. Вот твой халат. Твоя одежда находится в кабинете, из которого тебя сюда привезли.

Я просунула онемевшую руку в рукав халата. Прижимая руку к промежности, я ухитрилась натянуть халат на плечи. Когда халат накрыл меня, я понял, что не отвернулась от наблюдавших за мной толпы студентов.

Мне никак не удавалось завязать халат так, чтобы стержень не вылез наружу. Поэтому я просто расправила плечи, насколько смогла, и заковыляла к выходу, держа одну руку в промежности под подолом.

Студенты оживленно разговаривали, задавая врачу вопросы. Когда я была уже почти у двери, я услышал, как она сказала: «Да, конечно, я предоставлю вам все фотографии, чтобы вы могли взять их домой для дальнейшего использования. Возможно, вы даже захотите написать курсовую работу на основе сегодняшней практики.

Выйдя в коридор, я поспешила мимо удивлённых незнакомцев. Когда мой шок начал превращаться в ужас, я побежала трусцой. Вдруг мой халат соскользнул с плеч.

Я вскрикнула, и мои руки инстинктивно поднялись вверх. Я почувствовал, как влажный твердый стержень выскакивает из моего влагалища.

– Нет, нет, нет!

Отбросив платье, я ухитрилась дотянуться руками до своей киски как раз в тот момент, когда зонд полностью выскользнул из моей дырочки. Пластик был таким скользким, что за него почти невозможно было ухватиться. Посмотрев вниз, я увидела, что халат полностью соскользнуло с моего тела, свисая с локтей, но мне пришлось проигнорировать это.

Люди собирались вокруг меня, явно обеспокоенные, когда я отчаянно пытался засунуть зонд обратно в свою дыру, присев перед ними на корточки.

Я упала на пол, широко расставив ноги, и сорвала с себя платье. Зрители ахнули.

– О боже, – сказал кто-то. – Это что, вагина?

Я изо всех сил прижимала скользкий стержень к своей дырочке, раздвигая пальцами половые губы, но он не входил ни на сантиментр.

Зрители прибывали. Сильно удивлённые, они не понимали, что делать, кроме как смотреть, как лежащая на полу, голая девушка, отчаянно пытается воткнуть в себя стержень.

Зная, что у меня осталось всего несколько секунд, я откинулась назад, нащупала свой крошечный клитор указательным пальцем и стала тереть его так, как никогда раньше не тёрла во время мастурбации. И я почувствовал, как стержень начал проникать в мою дырку. Это сработало.

Миллиметр за миллиметром я проталкивала стержень в отверстие своей маленькой письки, а затем, когда она начала скользить легче, я толкнула его так сильно, как только могла, стержень исчез в дырке полностью.

Я вскочила на ноги и заковыляла прочь, люди расступались, чтобы пропустить меня, наблюдая, как я пробираюсь в первую смотровую. Когда я толкнул дверь, то ожидала увидеть кабинет, полный людей. К счастью, кабинет был пуст.

Я поплелась к столу, на котором врач оставила мою одежду, одежды там не было. Я быстро обошла кабинет, обыскивая все возможные места, но одежды нигде не было. Мне хотелось закричать.

По крайней мере, мне удалось найти в шкафу несколько халатов, я со слезами на глазах опустилась на пол возле шкафа. Почему это случилось со мной? Единственное, что я хотела сейчас, это спрятаться, чтобы никто никогда не увидел мою уродливую вагину.

Но если, спрятаться это все, что я хотела, тогда зачем я вообще пришла сюда сегодня? Я посмотрела вниз на свое обнаженное тело, прикрывая рукой промежность, чтобы удержать стержень внутри. Я надавил на него сильнее. Мои ягодицы и бедра напряглись.

Это было новое ощущение. Я попробовала еще раз, и на моих губах появилась улыбка. У меня всё получится!

Я вспомнила свою ночь с Адамом. Как я была напуган и как разочарован Адам. Как же я боялась, что он почувствует отвращение.

Но теперь я понял, что жду этого с нетерпением. Теперь я могла заниматься сексом, настоящим сексом, когда захочу, всю оставшуюся часть моей жизни. Я даже надеялась увидеть Адама сегодня вечером. Ну, по крайней мере, через четыре часа.

Всегда думая, что я выгляжу хорошо, симпатично, я никогда не считала себя сексуальной. Я отвела руку в сторону, все еще держа стержень, но так, чтобы видеть себя. Посмотри на мою уникальную киску!

Мне не терпелось показать её Адаму. Не так, как в прошлый раз, пытаясь скрыть её, от стыда. Теперь её видели все студенты. Совсем близко и широко раскрытую. Теперь нечего скрывать. Моя горячая дырочка готова для его игры.

Я живо вскочил на ноги. Продолжая держать торчащий из себя зонд, я проигнорировала стопку халатов и направилась к дверям. Я проверю у администратора, может быть, они знают, где моя одежда.

Отведя руку в сторону, я широко распахнула дверь и приветственно кивнула первому попавшемуся незнакомцу.

– Привет, как дела? –  Спросила я.

Оправившись от удивления, он улыбнулся.

– Хорошо, – Сказала он, бросив взгляд вниз и обратно на мое сияющее лицо. – Отлично!

3. October 2020

Добавить комментарий

Комментарий будет опубликован после модерации. Комментарии не относящиеся к теме материала, а так же содержащие рекламу и ссылки на другие сайты не публикуются.
CAPTCHA Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.